Ключ от дома

Нельзя не сказать, что всё вокруг просто настраивало на продуктивную беседу. Битое стекло в оконной раме, паутина в углах комнаты, обшарпанные, обваливающиеся бетонные стены. Всё как бы подталкивало продолжать разговор. Недалеко от окна стоял стул, к которому был привязан толстыми конопляными верёвками молодой человек. Рядом с ним расшагивал высокий, крепко сложенный мужчина. По его лицу и внешнему можно было прочитать долгую жизненную историю - шрамы украшали едва ли не каждый сантиметр кожи, а его одежда была под стать суровой гримасе: военная разгрузка, с туго набитыми карманами, разделочный нож, охотничий нож, боевой нож... Казалось, у него есть ножи на все случаи жизни. Наверняка у него где-нибудь глубоко спрятан нож, идеально подходящий для разрезания тортов. Но больше всего выделялся дробовик, который выглядел так, будто это третья рука владельца, настолько они органично смотрелись. Патрик, а именно так звали мужчину, продолжил разговор:
- Уэнфри, сколько можно тебя уговаривать, скажи мне где ключ и я отпущу тебя, может быть ты успеешь на ночной разгон. Мне вовсе не интересно держать тебя здесь, - каждый свой аргумент Патрик подкреплял ударом в область почек.
- Сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты понял? Я не знаю ни про какие ключи, ни про какие ворота, а ты просто взбеленившийся псих, тебе... - реплика была бесцеремонно прервана новым ударом. Уэнфри Коллинз вот уже несколько часов пытался доказать, что он ничего не знает, но ему это плохо удавалось.
Патрик понимал, что разговор зашел в тупик и нужно срочно что-то сделать, пока есть время. Но ничего не приходило ему в голову. Несмотря на юность, Уэнфри был уже тертый калач в переговорном ремесле. Конечно, оставался один вариант, от которого у каждого нормального человека возникала паника и отвращения. Сделать это означало крест на всем человечном, оставшемся в этом насквозь прогнившем месте. К сожалению, выбора не оставалось, и Патрик достал из разгрузки пассатижи.
- Послушай меня, Уэнфри, я сам не хочу этого делать, но мне придется. Если ты не скажешь...
- Что, что ты мне сделаешь?, - теперь пришла очередь пленника обрывать речь своего мучителя, - Вырвешь мне ногти? Ты же понимаешь, это меня не разговорит, учитывая что я НИ ХРЕНА НЕ ЗНАЮ НИ ПРО КАКИЕ КЛЮЧИ!
- Успокоился? Накричался? Теперь слушай. Если ты не скажешь мне, где ключ, - тут у Патрика едва не дрогнул голос, - то я своими руками выдерну твой передатчик.
Это конец. Такими словами не шутят. Уэнфри побледнел как смерть, и это вовсе не от потери крови. Удаление передатчика это хуже чем потеря жизни. Это потеря надежды.
- Дом Старого Вилли, в подвале, за шкафом стоит сейф. Ключ там.
Патрик с облегчением выдохнул. К счастью, ему не пришлось претворять в жизнь угрозу. Он бы её, безусловно, выполнил, но такой груз на душу принимать вовсе не хотелось. Убрав пассатижи обратно, и вытащив боевой нож, мужчина с грозным видом направился к своему пленнику. К счастью для пленника, только для того, чтобы разрезать верёвки на ногах.
- Дальше - сам. Как и обещал, успеешь до ночного разгона выбраться. Если постараешься. Отцы скоро вернутся.
- И заберут нас домой. А тебя пошлют к чёрту, Безумный Охотник!
Патрик лишь ухмыльнулся, и ушёл, под нескончаемые ругательства своего бывшего пленника.

Утро пасмурного дня

<<Костя, пора вставать!>> - доносился мамин голос из кухни, основательно приглушенный закрытой дверью. До чего же Косте не хотелось вставать! Лежать в теплой, уютной постели, закутавшись в пуховое одеяло, блаженно ничегонеделать, разглядывая потолок - всё это кажется пределом мечтаний, пока ты еще только начал пробуждение. Да и погода за окном не предвещала ничего хорошего: тучи, закрывающие утренние лучи солнца, щедро поливали город  большими каплями дождя. Их равномерное постукивание по оконному стеклу отнюдь не способствовало скорейшему переходу в вертикальное положение, скорее даже наоборот, убаюкивало, затягивало обратно в сладкие объятия сна. Чего не скажешь о костиной маме, которой надоело ждать сына на кухне. Она незаметно подошла к кровати, вытащила из сыновнего одеяла перо и принялась аккуратно водить им по пяткам. Щекоткобужение, так эту нехитрую процедуру называла Вера Павловна, сработало безотказно. Костя с неохотой поднялся, горько, но очень громко зевнул, и лениво побрел в сторону ванной. Утро давалось ему с трудом. Пока мама грела уже успевший остыть завтрак, Костя пошел в свою комнату, осторожно прижимаясь к стене так, чтобы его не было видно из-за распахнутой настеж двери. Казалось бы, зачем ему это делать? Причины было две. Первая - желание перепрятать "Трёх мушкетеров", которые он сегодня ночью читал с фонариком под одеялом. Вторая - катастрофическое нежелание чистить зубы. Но умыться все равно стоило, а не то мама точно заметит его пренебрежение водными процедурами. А это добром не заканчивается.

Весна. Солнце. Счастье.

В полуденной майской Москве тихо и спокойно, солнце припекает голову, трава зеленеет и даже проезжающие мимо машины делают это так, будто им не хочется нарушать окружающую тишину. Сергей шел вдоль дороги, в сторону электрички, используя рассаженные по всей длине тротуара деревья, словно зонтик. Ему было интересно всё вокруг, дома, машины, деревья, птицы. Даже подхватываемые ветром пакеты, и те казались ему занимательными. Иногда Сергей хотел погнаться за каким нибудь особо жирным голубем, но потом вдруг осекался и снова возвращался на свой путь. В его движениях сочеталось, казалось, несочетаемое: непринуждённость человека, который идет туда, куда ему хочется, и, одновременно, обречённость, словно он знает, что куда бы он ни пошел, все равно окажется там, где ему совсем не хочется быть. Дорога начала сворачивать, но Сергей уже не думал о ней, он увидел подъезжающую к станции электричку и побежал, что есть силы, чтобы попасть во вскоре закрывающиеся двери. "Осторожно, двери закрываются. Следующая станция..." - эти непреложные слова он услышал уже в тамбуре. Пройдя в вагон, он сел на место у окна и продолжил с незатухающим интересом смотреть на Москву. И вновь всё кажется ему прекрасным и удивительным, будто и не видит он каждый день этот пейзаж. Но всё в этом мире имеет свойство рано или поздно кончаться. Вот и Сергей, устав после долгой прогулки и убаюканный мерным стуком колес, уснул.
В это время, в НИИ Снов и Гипноза им. Миллера, мрачного вида ученый вносил пометку в лабораторный журнал: <<...Пациент №514СВ. 3-ий месяц, 2-ая неделя, 4-ый день наблюдений. Пациент в стабильном состоянии. Сон устойчивый, циклический. Попытка пробуждения №42 закончилась неудачей. Гипотеза тов. Найдёнова о введении объекта птица (см. гр. мод. 211) прогнозировала успех в 75% случаев. К сожалению, пациент изменил ход сна менее чем на 0.7%, что недостаточно для пробуждения. Физическое пробуждение всё еще не возможно, в виду важности пациента. Следующей ночью будет предпринята попытка №43: смена погоды...>>
В полуденной майской Москве пасмурно, но солнце проглядывает из-за туч, трава поблёскивает каплями недавно прошедшего дождя и даже проезжающие мимо машины делают это так, будто им не хочется нарушать окружающую тишину.

Клятва для жизни. Пролог

    Не сказать чтобы я не любил этот город. Да, конечно, вонь на нижних уровнях, пропитывающая всю одежду, необходимость носить кислородную маску на верхних  и огромный траффик на средних приносили свои неудобства, но всё же это не мешало мне наслаждаться Городом. Как никак грешно гневаться на свою малую Родину. Сколько себя помню, я всегда был здесь,  гонял с ребятами мяч в южном Бринквисте, кстати однажды мы разбили там окна в полицейском участке, но об этом до сих пор никто не знает. А высотки? Как было весело взбираться по трубам как можно выше, пытаясь добраться хотя бы до средних уровней, но так и оставаясь где-то на стодвадцатом этаже. Среди нас тогда ходили слухи что кто то всё таки смог подняться наверх, да причем не на средние, а на верхние уровни. Но это все вранье конечно. Никто не может забраться так высоко, 15 километров отвесного техногенного подъема не выдержал бы ни один человек. Ка-эл'дра смогли бы в лёгкую, а для простых людей оставалось одно - пробиваться на верх своим умом. Вся моя жизнь - борьба, думал я когда жил в Бронквисте. И так оно и было. Бесконечные драки, борьба за "территорию" в мальчишеских бандах, кровь и разбитые кулаки, пот и ноющая спина от бесконечной работы на заводе - всё это было неотъемлимой частью моей жизни. Пока однажды мне не приснился сон, изменивший всю мою жизнь.

    Я нахожусь где-то, где никогда не бывал. Нет больше никаких махин Города, только какая то непонятная зелень. И непонятные деревца, выросшие до неимоверных размеров(до этого я никогда не видел ели, только комнатные цветы в магазинчика Аблиса). И зверушки, разительно не похожие на тех, кого я видел в детстве в центральном парке Бронквиста. А главное, ни одной мащины, ни одного человека, ни одной машины. Лишь вдалеке виднелся чей то силуэт. Признаться честно, мне стало как то не по себе, когда я ощутил себя вне тесных проулков своего квартала. Пытаясь зацепиться за то, что я знаю, я побежал в сторону силуэта, который все никак не хотел приближаться. Но вдруг, что то случилось, и неясная фигура вдруг перестала быть таковой и материализовалась прямо передо мной. Это был старик, выглядевший так немолодо, что должно быть из под него песок сыплется. Седая шелковистая борода опускалась до пояса, мешковатая одежда казалась ровесницей этому деду, обветшалая до такой степени, что её можно было разорвать просто подув на неё, но при этом в нем чувствовалась мудрость и непонятно откуда берущаяся сила. Ведь не толжен же такой двухсотлетний старик стоять прямо как стрела и смотреть неморгающим взглядом? Страх перед неведомо откуда появившимся человеком полностью овладел мной. Я не мог сдвинутся с места. Хотелось убежать, скрыться, закопаться в землю, лишь бы не видеть этот пронизывающий взгляд. Но тут его голос раздался в моей голове...

- Здравствуй, Кельдар Мортенс. Это не сон. Оглянись вокруг и запомни всё что видишь, слышишь и чувствуешь. Запомни мои слова. То место , что ты называешь домом, не для тебя. Ты должен вырваться из порочного круга. Поднимись, вырасти, стань сильным и прибудь сюда. В место, где ты нужен.

- Но кто ты? Где мы находимся? Откуда мне знать, что это всё не сон? ПОчему я должен что то делать для тебя?

- Ты делаешь это не для меня. И не для себя. Ты нужен здесь. Эта планета называется Кельда-Морт. Не забывай...не....забывай...

    На этих словах мой сон оборвался. Не знаю почему, но мне начало казаться что это был не сон. Какая то деталь постоянно ускользала от меня, не давая покоя. И через некоторое время я понял. Этот пейзаж. Я видел его. Эти деревья, это солнце - точно такие же были на свадебной фотографии моих родителей. В тот день, когда я это осознал, в голову пришло решение. Я стану лучше, стану сильнее, стану умнее и найду эту планету. Не ради того старика. А для того, чтобы отомстить тем людям, которые зовутся моими мамой и папой. "Во имя всего святого что существует, во имя моих чаяний и помыслов, во имя всего того, что заставило ощутить все прелести жизни в самом пекле, я клянусь - найти, разыскать, найти и уничтожить" С этой клятвы начался мой путь наверх...